Невидимые города

Какими архитекторы видят идеальные города будущего и что требуется для достижения идеала? Репортаж с выставки «Идеал и норма» и сопровождавшей ее открытие конференции с участием скандинавских архитекторов.

Выставка проходит в рамках ежегодного фестиваля «Города будущего / Будущее городов», организованного журналом «Проект Балтия» совместно с Комитетом по градостроительству и архитектуре Петербурга. Одно только место – Новая сцена Александринского театра – стоит того, чтобы зайти на выставку: очень хорошо ее светлый холл, где дружественно встречаются старая и новая архитектура, подходит для подобных камерных мероприятий. Впрочем, камерной назвать можно лишь саму выставку – шесть деревянных стендов, с одной стороны у которых – представление об идеале, а с другой – норма, обыденность, то, с чем мы имеем дело сегодня. Конференцию же медиазал не вместил – слушатели стояли, сидели на лестницах и складных стульях, как на какой-нибудь лекции именитого профессора в Сорбонне. После первых выступлений, впрочем, дышать стало свободнее, но все же – такой интерес к урбанистической футурологии по-своему примечателен.

Идеи на стендах варьируются от близких и понятных вещей до прекраснодушных поисков абсолюта. Так, у Сергея Чобана пара противоположностей – это современный и традиционный город, поданные в виде архитектурной графики. А у Степана Липгарта антитеза приземленному городу – устремленные ввысь космические конструкции в духе Калатравы, которые на конференции показывали еще и под «Поэму экстаза» Скрябина.

Между ними – более частные вопросы: идеальный план города, района и дома.

Планшет и выступление архитекторов петербургского офиса MLA+ вызвал волнения: они предложили городу по максимуму уплотняться. По их подсчетам, в нынешней урбанизированной среде Петербурга можно построить еще около 77 миллионов квартир, что позволяет не расширяться еще лет десять.

Уплотнение, впрочем, не совсем подходящий термин. Скорее, оздоровление существующей среды за счет точечного и точного введения новых многофункциональных зданий, которые помогут сформировать улицы и кварталы, там где их нет, и в целом эффективнее использовать тот или иной район.

Город разобрали на районы (около 300), а застройку на морфотипы: исторический центр, серый пояс, «сталинки» M и «сталинки» S, «хрущевки», «брежневки», постсоветская застройка и частный сектор. «Сталинки», считают архитекторы, уплотнять почти не нужно – они и так комфортны для жизни, хочется сохранить как есть. А вот серый пояс, «хрущевки» и «брежневки» уплотнять нужно обязательно, поскольку там индекс эффективности использования территории можно увеличить с 1,44 до 2. Отсутствие больших пятен под застройку решается просто – измельчением типологии «инъекций». Архитекторы изучили предшественников (от Кристофера Александра до Александра Высоковского) и создали что-то вроде методички по работе с каждым морфотипом.

«Студия-44» показала проект идеального микрогорода, так и оставшийся на бумаге: жилая застройка для намывной территории близ поселка Горская, «модель Нового Амстердама», которую пытался создать Петр. Приехать сюда можно на машине и на катере, а разные типы застройки, от высотных зданий до малоэтажек и вилл, создают живую структуру и «новый уровень комфорта», способствуют общению. По словам Никиты Явейна в этом проекте нарушены все нормы, но в таком-то городе и нужно жить. Кроме того, у него еще и «большое девелоперское будущее», «но петровскую идею без Петра не реализовать».


Реальность – проект жилого комплекса на набережной намывных территорий Васильевского острова, где утвержденный проект межевания и всевозможные нормы «не оставили простора для планировочного маневра», а работа архитекторов превратилась в «бесконечную математическую возню». При этом соблюдение правил не гарантирует хорошего результата, чаще даже наоборот: проект предшественников, например, соответствовал всем нормам, но вместо парка на набережной получалась четырехполосная дорога.

На конференции Никита Явейн показал также проект микрорайона в Пушкине, вдохновленный боскетной планировкой регулярного парка – компромисс, «нормальные кварталы в рамках наших норм».

На стенде шведского бюро Semrén & Månsson пара идеал/норма вышла несколько обидной: идеал представлял проект жилого комплекса в Гетеборге, а норму – реализованный в Петербурге Skandy Klubb. С другой стороны, радует, что все шведские принципы хорошего жилья давно не редкость и у нас: детализированные разнообразные фасады, иерархия приватных и общественных пространств, многофункциональность последних. Владелец бюро Магнус Монссон признался, что хоть и был конфликт с российскими нормами, но получилось воплотить почти все задуманное. Нормы, по его мнению, обязательны к исполнению, но обречены на постоянное отставание.

Чуть в стороне – стенд КГА, с перечислением достижений: программа сохранения исторического центра и преобразования «серого пояса», согласование архитектурно-градостроительного облика новых зданий и повышение их качества, совместное развитие Петербурга и Ленобласти. Для достижения идеала, кажется, достаточно отрегулировать высотную застройку и тем самым «восполнить систему силуэта города».

Заданную выставкой тему развивали и приглашенные на конференцию эксперты.

Директор по маркетингу компании LEGENDA Intelligent Development Всеволод Глазунов рассказал, что мы станем ближе к идеалу, когда уровень муниципальной среды повысится до уровня прогрессивных девелоперов. Сейчас получается «вывернутый город» – удачная городская среда есть, но часто она закрыта от других горожан. Пока что не получается даже делать безбарьерную среду, потому что город к началу застройки нередко даже не может сообщить значение уровня будущих улиц.

Архитектор Мийя-Лийна Томмила, которая работает сразу в трех бюро: Tommila Architects, Kaleidoscope и Uusikaupunki, рассказала о проекте идеальных жилых районов 2100 года, который ее команда делала для муниципалитета Хельсинки совместно с учеными-футурологами. Получилась утопия без возможных угроз и сложностей – именно так и хотел заказчик.

Город будущего состоит из подвижных «брендированных» районов: люди, у которых теперь больше свободного времени, а работа не привязана к точке в пространстве, выбирают их в зависимости от своих вкусов и образа жизни. Центральную площадь закрывает облако-пузырь из нано-частиц, который поддерживает постоянный комфортный климат. Все новые здания – живые организмы, существующие в симбиозе со своими обитателями. Они реагируют на изменения окружающей среды, контролируют потребление воды и энергии, могут при необходимости «вырастить» балкон или подсказать одинокому человеку, где найти компанию. Трафик вертикальный, пожилые люди перемещаются на флайбордах, по освободившимся парковкам ходят олени.

В реальности архитекторы Uusikaupunki практикуют «проектировочные спринты» – интенсивные воркшопы, куда приглашают неравнодушных экспертов и жителей, имеющих отношение к будущей постройке. После обсуждений архитекторы создают визуализации, придают идеям форму. В этом процессе идеал конструируется при участии горожан, а архитекторы «выбираются из башни из слоновой кости».

Созвучным было выступление главного редактора РБК Петербург Елены Кром: в городе здравого смысла приветствуется мнение общественников (идеальных горожан вроде Александра Карпова), от имени которых «кухарки» могут управлять городом. Мнение общественности – это спрос, а девелоперы дают предложение.

Архитектор и партнер SA Lab Алина Черейская представила концепцию адаптивного города, в котором архитектура также реагирует на внешнюю информацию. По мнению архитектора больше нет нужды строить здания «на века», они должны уметь быстро приспосабливаться под запросы горожан: увеличиваться и «схлопываться», не затрагивать ландшафт, менять назначение и облик.

Генеральный директор Knight Frank Николай Пашков для решения проблемы экстенсивности городов предложил «радикальный архитектурный футуризм», как охарактеризовал его модератор конференции Владимир Фролов: шар диаметром 1,5 км. На нем все поместится, а точка соприкосновения с плоскостью всего одна.

Директор Центра экспертиз ЭКОМ Александр Карпов удивился, что у всех спикеров идеальный город создается для человека, но в этой картине не нашлось места утилизации отходов и промышленности. Его экологичный город – тот, что потребляет мало ресурсов и территории. А значит компактный и настолько комфортный, чтобы людям не хотелось уезжать за его пределы и губить природу. Которая существует отдельно как биологическая оболочка, поддерживающая существование человека.

Однозначно за нормы, кажется, высказался только главный архитектор Санкт-Петербурга Владимир Григорьев: «идеал и норма друг другу не противоречат, когда в основе лежит норма, в умелых руках все превращается в идеал».

Отдельная часть экспозиции – лучшие проекты благоустройства для конкурса молодых архитекторов «Северная долина – будущее Выборгского района», организованного журналом «Проект Балтия» и компанией «Главстрой-СПб».

Алёна Кузнецова для сайта: https://archi.ru